Написать


Новая статья Максима Миранского
«Не зря, но и не так - да и так не надо»
(К 30-летию Перестройки: 30 лет блужданий или 30 лет иллюзии? )
 

ЧАСТЬ 1

ЧАСТЬ 2

ЧАСТЬ 3

 

 



Максим Миранский

«Не зря, но и не так да и так не надо»

(К 30-летию Перестройки: 30 лет блужданий или 30 лет иллюзии? )

 

Москва,

27 марта 2015 года.

НЕИЗБЫВНОЙ ПАМЯТИ

БОРИ НЕМЦОВА

(09.10.1959-27.02.2015)

 

То, что лгуны и завистники попытались забыть, в тщете своей (и это только перечисление и только того, что было сделано на постах в исполнительной власти перечислить всё остальное научную работу 1976-1989 годов, парламентскую работу 1999-2003 и 2012-2015 годов и работу в оппозиции 2003-2015 годов потребовало бы отдельной брошюры)

1991: Предложение ввести выборное губернаторство в России

1991-1997: дважды Губернатор Нижегородской Области (назначенный, потом избранный)

1995: губернаторство Немцова официально признано Правительством РФ образцовым для России в целом

За время работы Немцова губернатором было реализовано несколько успешных программ:

«Дороги и храмы», «Одаренные дети», «Народный телефон», «Метр за метром» (жилищная программа для военнослужащих), «Ярмарка», «Строительство предприятий перерабатывающей промышленности», «Газификация сел», «ЗеРНО» («Земельная реформа Нижегородской области»)

В Нижегородской области было построено и восстановлено более 150 православных храмов и монастырей, десятки старообрядческих скитов и несколько мечетей. Борис Немцов был удостоен Ордена Святого Даниила Московского I степени, который ему вручил Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II.

В 1993 году аэропорт Нижнего Новгорода «Стригино» получил статус международного. С 1991 года по 1996 год в Нижегородской области было построено 5000 км дорог. В 1996 году Нижегородская область заняла 3-е место в России по объёму инвестиций за 9 месяцев 1996 года в регион было вложено 62,7 млн долларов и 153 млрд рублей. В марте 1995 года по инициативе Бориса Немцова на трех нижегородских конверсионных предприятиях АО «Завод им. Г. И. Петровского», АО «Сормовский завод Лазурь и Научно-производственное предприятие (НПП) Салют были созданы территориально-производственные зоны (ТПЗ) со льготным налогообложением. За время существования ТПЗ их участниками стали более 40 предприятий, которые заняли 19,5 тыс. м² производственных площадей, инвестировали в ТПЗ и основные фонды базовых предприятий около 53 млрд рублей, произвели продукции на сумму 42,5 млрд рублей и создали более 1,1 тыс. новых рабочих мест, в том числе больше половины для работников базовых предприятий.

В начале 1996 года по инициативе Бориса Немцова в Нижегородской области был проведен сбор подписей за вывод российских войск из Чечни. 29 января 1996 года миллион подписей нижегородцев были переданы президенту Ельцину.

Либерализация тотальная электронных и печатных медиа в Нижегородской Области

1996-1997: поддержка Хасавюртовского мирного процесса в Чечне

1997-1998: Первый Вице-премьер Правительства РФ: своевременная выплата пенсий (за счёт демонополизации «Газпрома»), таргетирование инфляции, рост промышленного производства, борьба с олигархами и монополистами, монополистической экономикой, либерализация малого бизнеса, сокращение расходов на правительственный аппарат, системная реформа ЖКХ

Разработка системы упрощённого налогообложения для малого бизнеса (совместно с Ириной Хакамадой)

Принятие правил равного доступа к трубопроводам Газпрома для независимых газодобывающих компаний

Инициировал из правительства антикоррупционные законы о госзакупках

Автор программы обучения управленческих кадров за рубежом

Автор программы льготного обеспечения жильём военнослужащих

Как написал сам Немцов, «уже в первые дни удалось принять важнейшее (как потом выяснилось) решение о конкурсном распределении бюджетных средств, для закупки продовольствия и многого другого для армии. Это произошло 8 апреля».

«Впервые после Горбачева был отмечен рост производства. Впервые стали возвращаться в Россию вывезенные из страны капиталы. Выросли реальные доходы людей. Уменьшилось число бедных. Снижалась преступность. Не росли цены. А доллар стоил шесть рублей. В 1997 году мы учредили честные правила приватизации (торпедировав залоговые аукционы вставка моя М.М.)».

То есть промышленный рост и рост средних доходов, как и понижение инфляции и своевременные выплаты пенсий, начались вовсе не при Путине, а при Немцове.

 

«Не зря, но и не так да и так не надо».

Москва, 27 марта 2015 года.

 

Посвящение 1

Академику Александру Николаевичу Яковлеву (02.12.1923-18.10.2005)

За титаническую реформу самого себя

И за искреннюю попытку изменить Россию.

 

Посвящение 2

Алексею Навальному

За политического «Ваньку - встань-ка», веру в нас

И за искреннюю попытку изменить Россию.

 

Посвящение 3

Киевскому Майдану 2004 и 2013-2014 годов,

За само-избавление от инерции, лжи и раболепия

за то, что смогли. И смогли то, на что мы, якобы, не способны.

 

 

Эпиграф 1:

«Царских путей в геометрию не существует»

 

Евклид египетскому Фараону в ответ на просьбу как можно быстрее и проще обучить его геометрии, сделав для него исключение, как для правителя.

 

Эпиграф 2:

«Медленно, медленно, медленно

Падает снег,

Ты видишь время,

Я вижу свет.

Сзади подкрался на цыпочках кто-то чужой,

Странное племя -

Все 30 лет

Врёте, вы всё врете,

И гора говорит «нет».

Врёте, вы всё врёте

И гора говорит «нет».

 

Медленно, медленно, медленно

Падаю я,

Ты видишь слёзы,

Я вижу дно.

Мне рассказали, что в городе ходит Печаль,

Сеет вопросы,

Смотрит в окно.

Врёте, вы всё врёте,

И гора говорит «нет».

Врёте, вы всё врёте -

И гора говорит «нет».

Нет, нет, нет,

Невозможно, невозможно, невозможно, невозможно, невозможно,

Невозможно, невозможно, невозможно, невозможно, невозможно

И гора говорит «нет»,

И гора говорит «нет»,

И гора говорит «нет».

 

У нас отрастали волосы,

Мы обрастали чувствами,

Наевшись голосом,

Стали грустными.

И день покатился брошенный,

Жизнь покатилась в сторону,

Устали бешено,

Где-то поровну».

 

Земфира «Гора»/ OUTRO , альбом «Жить в твоей голове», 2013

 

Эпиграф 3:

«Одно ясно: навигация случилась до того, как появились первые цивилизации. Мы привыкли думать, что вначале были древние цивилизации, и как только люди достигли достаточно высокого уровня цивилизации, они начали строить корабли и плавать по морям. Но это совершенно не так. Наоборот, когда люди научились строить корабли, способные ходить по океану, они обрели возможность контактировать друг с другом, например, торговать друг с другом и учиться друг у друга. Как раз благодаря таким контактам и мирному сотрудничеству цивилизация и появилась».

 

Тур Хейердал, «Скандинавские связи и азербайджанские корни», Баку, 2000, стр. 66 [перевод с английского языка - мой].

 

Эпиграф 4:

«Все саги и примыкающие к ним материалы единодушно свидетельствуют, что от короля требовалось, во-первых , поддержание мира и военная защита. Во-вторых , король должен был соблюдать два взаимосвязанных правила: законность и справедливость, что для общественного мнения того времени было одно и то же, и столь же обязательно «свободы» народа, прежде всего, обычаи в сфере налогообложения . Нарушение государем этих принципов издавна считалось основанием для неподчинения ему (здесь выделение моё, неоговорённые выделения авторские М.М.). Это были старинные принципы германского обычного права, сформировавшиеся ещё в условиях племенной жизни на основе отношений между вождём и свободными соплеменниками. Король, действия которого наносили вред обществу, мог быть изгнан и даже убит, что подтверждается материалами саг.

В конечном счёте, эти принципы стали одним из важнейших вкладов германцев в политическую культуру Западного Средневековья . Из них следует, что государя и подданных связывает система правообязанностей . Государь имеет право на власть, на повиновение и повинности подданных постольку, поскольку он выполняет свои обязанности, заботясь об их благе, о мире, и повинуясь закону, который «издревле» выработан народом (выделение моё М.М.). И хотя обе стороны добивались справедливости и законности всё ещё варварскими методами, эта система прав и обязанностей в дихотомии «правитель и народ» стала основой гражданского сознания и идентичности Западного мира.

Итак, Король в Скандинавских странах был непосредственно связан с народом , причём эта связь была и прямой, и обратной. Местные обычаи в отношениях с верховной властью имели характер общественного договора , учитывающего права и обязанности сторон. Власть должна была следить за соблюдением законов, прав и свобод подданных и защищать их, народ оказывать повиновение и почтение, вносить положенные платежи и участвовать по призыву правителя в ополчении. Нарушение соглашений государем давало народу право поднять законное восстание (знаменитая юридическая позиция bellum iustum), сместить и даже убить государя».

 

Ада Сванидзе «ВИКИНГИ», М., НЛО, 2014, стр. 528-529, 530-531 .

 

Эпиграф 5:

«Похоже, что вся Россия раскололась на Ахматовых и Маяковских. Между этими людьми тысячелетья. И одни ненавидят других.
    Ахматова и Маяковский столь же враждебны друг другу, сколь враждебны эпохи, породившие их. Ахматова есть бережливая наследница всех драгоценнейших дореволюционных богатств русской словесной культуры. У нее множество предков: и Пушкин, и Боратынский, и Анненский. В ней та душевная изысканность и прелесть, которые даются человеку веками культурных традиций.


Словом, тут не случайное различие двух - плохих или хороших - поэтов, тут две мировые стихии, два воплощения грандиозных исторических сил, - и пусть каждый по-своему решает, к которому из этих полюсов примкнуть, какой отвергнуть и какой любить.
    Я же могу сказать о себе, что, проверив себя до конца, отдав себе ясный отчет во всех своих литературных и не-литературных симпатиях, я, к своему удивлению, одинаково люблю их обоих: и Ахматову, и Маяковского, для меня они оба свои. Для меня не существует вопроса: Ахматова или Маяковский? Мне мила и та культурная, тихая, старая Русь, которую воплощает Ахматова, и та плебейская, буйная, площадная, барабанно-бравурная, которую воплощает Маяковский. Для меня эти две стихии не исключают, а дополняют одна другую, они обе необходимы равно.
    Мне кажется, настало время синтеза этих обеих стихий.   Если из русского прошлого могла возникнуть поэзия Ахматовой, значит, оно живо и сейчас, значит, лучшее, духовнейшее в нём сохранилось для искусства незыблемо. Но не всё же и в маяковщине хаос и тьма. Там есть свои боли, молитвы и правды. Этот синтез давно предуказан историей, и, чем скорее он осуществится, тем лучше...   Вся Россия стосковалась по нём. Порознь этим стихиям уже не быть, они неудержимо стремятся к слиянию. Далее они могут существовать, только слившись, иначе каждая из них неизбежно погибнет».

 

Корней Чуковский «Две России. Ахматова и Маяковский», 1921, речь, позднее статья, вторично перепечатана в книге «Некрасов как художник», Петроград, 1922

 

Оглавление и внутренняя логика

•  ПРИЗНАНИЕ ПОКАЯНИЕ ЖЕРТВА и НАГРАДА. Восстановление роли этики покаяние от духовного самоуничижения к новому ЭГО признание фундаментальной роли личных усилий, самопреодоления и самопожертвования лёгких путей не будет любое предпочтение лёгкого, быстрого и поверхностного пути чревато отбросом назад главный урок Горбачёва и Ельцина. Покаяние как необходимое условие, самопожертвование как достаточное. Феномен первого шага. У любого выбора и не выбора правильного или неправильного - есть цена и точка невозврата любой выбор или не выбор можно только переработать, не обратить. Вот почему при обрушении этики когнитивная нагрузка может только аккумулироваться. Возникает лишь иллюзия эгоцентрического благополучия. Страх потери себя, страх боли и страх перед сложностью также несут когнитивную нагрузку, но, будучи преодолёнными, они влекут каскадом уже позитивные последствия. Роль образования и ещё большая роль воспитания каналы трансляции универсальных ценностей. Автономия как универсальная ценность. Нет в тоталитаризме такой ценности.

•  ЧТО, ПОМИМО СТРАХА, МЕШАЕТ НАМ СОВЕРШИТЬ ПЕРВЫЙ ШАГ? МИР КАК ЗЕРКАЛО ЭГО ЛОЖЬ и ИЗБАВЛЕНИЕ. Отказ ото лжи как главного инструмента зла и ресентимента понимание природы зла враг в тебе принцип зеркала и принцип компенсаторной проекции выталкивание за пределы ЭГО новая идентичность - избавление от изоляционизма открытость.

•  СВОБОДА и МЕРЦАЮЩАЯ ГРАНИЦА РАЗВИТИЯ. Цивилизация: роль контактов граница как прообраз контакта и как горизонт развития, по Гегелю, по Тейлору и по Хейердалу.

•  ВЕРА, ДОВЕРИЕ, ИЗЖИВАНИЕ МАТРИЧНОГО МИФА и ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДОГОВОР. Проблема власти десакрализация власти. Автократия и меритократия, демократизм и либерализм. Универсальность власти: обладание и самообладание. Семья не ячейка, но клеточка и прообраз общества. Мы должны метафорически вернуться на развилку в 15 век (с поправкой на контекст и скорость истории)! Власть как религиозная проблема: активное обновленчество в православии. Без Реформации на русский лад не вскрыть и не преодолеть нашей эсхатологической культурной матрицы (дуалистическая транзиторность сознания мешает нам наладить жизнь здешнюю отсюда эскапистские мифы, фобии, мании, зависимости, лень и бесхозяйственность архаика и отрицание развития вообще). Не в православии проблема, а в его негативистском ксенофобском имперском модусе (дуализм, аскеза, соборность, самодержавие и тому подобное ещё не исчерпывают всей духовной традиции православия исихазм, не-стяжатели, раскольники, сектанты, катакомбники, канонически отпавшие и т.п.). Россию спасёт личная рефлексивная вера индивидуума и не личная, а личностная монархия каждый россиянин как духовник и как царь самого себя (с «царём в голове»).

•  ПРИНЦИПИАЛЬНОСТЬ и КОМПРОМИСС. Одна Россия возможна только как онтологический синтез двух преодоление дуализма социального путём преодоления дуализма ментального. Но синтез этот едва ли может быть механическим. Где уровень и в чём мера синтеза?

 •  Шаг назад, два шага вперёд (кризис в нашей епархии).

ПРИЗНАНИЕ ПОКАЯНИЕ ЖЕРТВА и НАГРАДА. Восстановление роли этики покаяние от духовного самоуничижения к новому ЭГО признание фундаментальной роли личных усилий, самопреодоления и самопожертвования лёгких путей не будет любое предпочтение лёгкого, быстрого и поверхностного пути чревато отбросом назад главный урок Горбачёва и Ельцина. Покаяние как необходимое условие, самопожертвование как достаточное. Феномен первого шага. У любого выбора и не выбора правильного или неправильного - есть цена и точка невозврата любой выбор или не выбор можно только переработать, не обратить. Вот почему при обрушении этики когнитивная нагрузка может только аккумулироваться. Возникает лишь иллюзия эгоцентрического благополучия. Страх потери себя, страх боли и страх перед сложностью также несут когнитивную нагрузку, но, будучи преодолёнными, они влекут каскадом уже позитивные последствия. Роль образования и ещё большая роль воспитания каналы трансляции универсальных ценностей. Автономия как универсальная ценность. Нет в тоталитаризме такой ценности.

В это иногда трудно поверить, но ровно 30 лет назад на Апрельском Пленуме ЦК КПСС Михаил Горбачёв объявил о начале Перестройки и поставил ей основные цели (23 апреля 1985 года). Это было самое счастливое время в моей жизни (1985-1994): казалось, страна преображалась глубоко и внутренне. Казалось, пускай наивно, что уходило вековое рабство, что люди перестанут лгать и воровать, научатся общаться и работать. Но с началом I Чеченской Войны стало понятно МЫ НЕ СМОГЛИ. В задачу этого очерка не входит ни детальный анализ причин Перестройки, ни описание хода оной, и не в последнюю очередь потому, что всё это уже сделано как аналитиками, так и отцами-основателями, и самым глубоким и тщательным образом (Академик Яковлев, Горбачёв, Гайдар).

Vide : Академик Яковлев А.Н. «Сумерки», М., Материк, 2005; Академик Яковлев А.Н. «Избранные интервью 1992-2005 годов», М., Международный Фонд «Демократия», 2009; Академик Яковлев А.Н. «ПЕРЕСТРОЙКА 1985 1991», М., Международный Фонд «Демократия», 2008; Горбачёв М.С. «Жизнь и реформы», в 2-ух томах, М., Новости, 1995; Горбачёв М.С. «30-летие Перестройки и современность», выступление в Московском Международном Университете, 12 февраля 2015, М., Горбачёв-Фонд; Горбачёв М.С. «После Кремля», М., Весь Мир, 2014.

Гайдар Е.Т., Шаталин С.С. «Экономическая реформа причины, направления, проблемы», М., Экономика, 1989; Гайдар Е.Т. «Дни поражений и побед», М., Евразия, 1997; Гайдар Е.Т. «Гибель империи уроки для современной России», М., Российская Политическая Энциклопедия, 2006. Явлинский Г.А., Брагинский Сергей «Стимулы и институты переход к рыночной экономике в России», М., Высшая Школа Экономики, 2007; Явлинский Г.А. «Десять Лет 1990-1999», М., ЭПИЦЕНТР, 1999.

Но главная задача этой работы попытаться понять, почему, в итоге, НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ (психологические причины провала). Ведь если что и очевидно сегодня (для человека либеральных убеждений), так это как раз то, что идеалы Перестройки оказались оболганными и потому отброшенными. И дело здесь не только и даже не столько в путинском реваншизме, хотя он и сыграл роль жерновов истории. Дело как и в случае Перестройки в нас самих.

Что-то в нас не так, но не онтологически, а ментально, в идеях. Онтологически, вопреки фашизму, никто не ущербен, но ментальные девиации велики, и тем они глубже, чем меньше доверия к себе и к миру в целом. Из ментальной природы ошибок принципиально следует восстанавливаемость духа от ущерба, но цена процесса тем выше, чем больше ошибка, и скачком этого не преодолеть.

Как я покажу, именно миф о возможности такого скачка, перелёта через этапы развития, и повлёк не успех Перестройки и реванш неосоветских и неоимперских сил с 1999 года. Нет, сколько узелков мы завязали (на пеньковой лестнице Якова на фок-мачте нашего Летучего Голландца), РОВНО СТОЛЬКО ЖЕ придётся и развязывать.

Иначе никак не подняться и не поставить парус.

Конечно, когда я говорю о том, что Перестройка НЕ ПОЛУЧИЛАСЬ, я отдаю себе отчёт в условности этой фразы. ЧТО-ТО точно получилось, но ПОЧЕМУ-ТО всё время получалось, увы, то не так, то не в полном объёме, а иногда и вовсе с обратным эффектом. В либеральной аналитике и либеральной журналистике принято говорить о таком фундаментальном завоевании Перестройки, как свобода слова. Что она неоспорима и что, пускай с потерями, но пережила и путинские годы. Определённо, она в России теперь есть, когда сравниваешь социальные сети с Главлитом. Главное не только верить, главное выбрать удобный критерий. Но самоцензура, эскапизм и цинизм современной журналистики, распад самого профессионального сообщества, эрозия критериев принадлежности к оному всё это опрокинуло достижения конца 80-х и начала 90-х. Ныне свободная пресса маргинальна как никогда с Президентских Выборов 1996 года. Она полуавтономна и существует в оазисах, только некоторые из которых функционируют по принципу сообщающихся сосудов. Разумею, преимущественно, центральные свободные СМИ. Радио Свобода, радио Эхо Москвы, ТВ Дождь, ТВ Совершенно Секретно, РБК-ТВ, Новая Газета и журнал « The New Times » наиболее заметны. Они же и периодически в фокусе наиболее агрессивной атаки «патриотов». В провинции подобные СМИ подавлены ещё более жёстко или вовсе. Симптоматично, ВНУТРИ указанных СМИ не только заметна постоянная миграция кадров из одних в другие, но и миграция туда многих сотрудников старого демократического НТВ, разгромленного Путиным в 2003. Конечно, между недостижимым идеалом и нашим статус-кво существует целый ряд и вариетет степеней свободы. Однако здесь мы подходим к самому интересному. На примере сворачивания свободы прессы вначале постепенного, затем явного и наглого мы видим некий ментальный механизм, посредством коего атаковались горбачёвские и ельцинские реформы вообще. О чём я?

Дело в том, что одной из базовых черт сказочного, патриархального, мифологического сознания и менталитета является вера в так называемые идеалы (и чудеса эти «спасительные» бухты бездельников). Если идеалы объективного идеализма служат развитию как своего рода прообразы или маяки, путеводные звёзды или горизонты, то в мифологии они, будучи утопическим целями, развитие обрушивают. Недостижимость ходульного идеала подрывает мотив к любой интенции хоть как-то к нему приблизиться. В советское время пропаганда говорила нам о пороках капитализма, опуская тот исторический факт, что человечество так и не придумало ничего лучше по эффективности и справедливости одновременно. Левые модели экономики претендовали на справедливость, но были чудовищно неэффективны, чем, в итоге, торпедировали даже равенство в бедности. Тоталитаризм был страшно эффективен (мобилизационная экономика), но при этом бесчеловечно несправедлив. И только капитализм сочетал и сочетает справедливость и эффективность но только в той мере, В КАКОЙ ЭТО МЫСЛИМО для человека как вида. Пропаганда же вела дело к тому, что, мол, коль скоро он не идеален, потому и плох. Потому и вовсе нам он не нужен. Эта грандиозная подмена понятий никак не позволяла людям принять капитализм, в то время как от них требовалось принять лишь его вектор, а не все его возможные изъяны (вполне корректируемые). Так и со свободой слова.

Но больше того. Принять возможные изъяны тоже можно.

Это как в Любви: пока будешь жить с выспренними идеалами в голове, так и останешься один (одна). Но настоящая любовь это принятие: это когда ты понимаешь, что совокупность недостатков этого человека тебе ближе, чем совокупность недостатков другого. Я, например, люблю Запад и Западный культурный и цивилизационный выбор не потому, что не вижу там никаких недостатков, а просто потому, что мне ближе ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Запада (секуляризм, гуманизм, либерализм).

Пока идеологические каратели делали своё чёрное дело в 2003 году, избавлялись от концерна МЕДИА-МОСТ, громили компанию НТВ, журнал «Итоги» и газету «Сегодня», идеология «объясняла» согражданам, что никакой свободы слова, мол, и нет. Да и быть не может. И не только в России, но и на Западе, где у любого СМИ есть «хозяин», который и «заказывает музыку». При этом они «забывали» сказать, что на Западе никто никогда и не ставил утопических задач полностью свободной прессы. Преимущество Запада не в том, что его пресса полностью независима, а в том, что одна зависимая пресса уравновешена сотнями иных, столь же зависимых (от партий, денег, лобби и т.п.). Но пропаганда работает не с фактами, историческими или актуальными, а с вневременными мифами, и получалось, раз идеально свободной прессы нет нигде, то не будет её и в России. Да и не могло-де быть (ОРТ, мол, командовал Березовский, НТВ Гусинский, РЕНОМ Лесневская и т.п.). Вновь ценности узнаваемо подменялись интересами, что, якобы, несовместимо.

Перестроечная ГЛАСНОСТЬ, хуже того, обернулась к нам обратной своей стороной, попав в руки пропаганды. Ведь нынешняя антизападная пропаганда отличается от советской антизападной пропаганды не вектором, а формой и набором методов. Соответственно, и перестроить пропаганду оказалось намного легче, чем перестроить сознание и ценности большинства, чтобы ГЛАСНОСТЬ стала не только инструментом, но и ценностью. В итоге, и сама ПЕРЕСТРОЙКА прошла, во многом, скорее на рассудочном (роль телевидения), чем на ментальном, не говорю уже бытийном уровне. Ни ценности, ни самый уклад жизни оказались не охваченными, par excellance . Телевидение, на которое была сделана столь большая ставка (как ранее в СССР на кино), предполагает массовость и визуальность, мгновенные эмоциональные впечатления факторы, едва ли благоприятствующие глубокой внутренней работе над собой.

Равно сейчас путинская антиукраинская и антизападная пропаганда буквально выедает всё пространство свободного ТВ. Нигде фактическая цензура так не свирепствует, как на ТВ. Идеологический молот и молох это, прежде всего, телевизионный молот и молох.

Но у этой истории есть и другая сторона, и всё ещё сложнее. Безусловно, когда стреляют, виноват не пистолет, как говорят американцы. И сводить неуспех Перестройки и путинский реванш к деструктивной роли телевидения, отсчитывая либо от кампании 1996 года, либо от разгрома НТВ в 2003 году, было бы наивным упрощением. И очередной попыткой снять ответственность с нас самих. «Зомбо-ящик» не работает без потенциальных зомби. Рабовладельцу нужен раб, чтобы быть, по самой дефиниции, рабовладельцем. С другой стороны, и снимать ответственность с власти тоже неправильно. Вот почему было так опасно и ничем не оправдано делать ставку на телевидение в стране, где интеллигенция всё ещё держалась магии слова (пресловутая литературоцентричность), а «простой народ» - мифологии и обрядоверия. «Страна мёртвых поэтов», элитарная Россия предпочитала параллельную реальность слова, где можно было создавать миры, немыслимые при авторитарной власти в реальности наличной. Отсюда мощнейшая литература, театр, опера, балет при совершенно неустроенной, некрасивой и неотлаженной жизни. Народ конструировал свой эскапизм: полуязыческие суеверия, матричные мифологемы и дуалистические модусы имперского православия не требовали таких больших энергозатрат, как социальные реформы или, тем более, религиозные реформы. Так или иначе, но лишь единицы протагонистов и теоретиков Перестройки и Реформ работали на этом уровне анализа (Отто Лацис, Юрий Левада, Юрий Карякин, Эмиль Паин, отец Александр Мень, отец Яков Кротов, Академик Ю.Н. Афанасьев, Мераб Мамардашвили, Георгий Сатаров). Неизжитый советизм, пассеизм и аморализм искали только наикратчайшего возвратного и наименее энергозатратного канала и нашли его в телевидении. Даже пресловутое обрядоверие и литературоцентричность требовали от человека б'ольших энергозатрат, чем телевидение, и обывательщина не преминула провалиться в эту яму. Более того, показано, что телевидение и позднее социальные сети провоцируют зависимости, вовлекающие эндорфинные механизмы мозга. Но провоцируют не сами, вопреки материализму, а как зеркала, на которых отражаются все наши слабости и противоречия. Так, на Западе телевизионные опасности микшируются жесточайшей конкуренцией на этом рынке, а в Интернете, созданном «плохими» американцами по итогам СОИ (1981), «пропадают» леваки и исламисты, бичующие Америку за «империализм». Проваливаясь или соскальзывая в наименее энергозатратные модели и формы поведения, обыватели ещё и получают максимальное удовольствие, и эта воронка не выгодна никому, кроме авторитарной (слабой) власти.

Мартынов К. К. Селфи: между демократизацией медиа и self-коммодификацией // Философско-литературный журнал "Логос". 2014. № 4 (100). С. 73-87.

Мартынов К. К. От слактивизма к республике: почему интернет-революции становятся реальностью // Философско-литературный журнал "Логос". 2012. № 2. С. 19-28.

Мартынов К.К. « GAME STUDIES как изучают видеоигры?», 5 февраля 2015 года.

http://postnauka.ru/talks/41340

Политическая пропаганда также тем эффективнее, чем больше она эксплуатирует именно стереотипы человека. Решения людей бессознательно направлены на активацию стриатума, который реагирует разрядами даже до самого принятия решения человеком. Vide : Профессор Василий Ключарёв, НИУ ВШЭ, Конформизм биологически оправдан», Газета, 26 мая 2014 года.

http://m.gazeta.ru/science/2014/05/26_a_6048297.shtml

Vide idem : он же «Как человеческий мозг реагирует на Майдан, слитый протест и насилие?», Слон, 24 февраля 2014 года.

http://slon.ru/russia/kak_chelovecheskiy_mozg_reagiruet_na_maydan_slityy_protest_i_nasilie-1060905.xhtml

Дофаминэргические пути показаны как корреляты стереотипного поведения и поведения в референтной преференциальной группе. Критерии групповой идентичности могут быть при этом совершенно произвольными (фашизм, коммунизм, национализм, имперский национализм)! Иными словами, нейрофизиологически показано, что пристрастие к стереотипам есть авто-стимуляция центров удовольствия в мозге. Эскапизм за счёт гедонизма.

(Автор выражает глубокую признательность студенту Психологического Факультета ВШЭ Носову А.В. за то, что он обратил моё внимание на эти мощнейшие по своей объяснительной силе изыскания Профессора Ключарёва.)

То есть из классической триады Теда Тёрнера о прессе, что она должна «информировать, просвещать, развлекать», была осознанно искажена 1 компонента (пропаганда), обособлена вторая (канал «Культура») и гипертрофирована третья (в ущерб первым двум).

Путин и путинисты, безусловно, довели методу «дурак сам дурак» до её абсурдного совершенства. На любую критику со стороны Запада (будь то в области агрессивной внешней политики России или в области нарушения прав человека) они отвечают однотипно, о чём бы ни шла речь, «а у вас негров линчуют». Дело, как ни странно, мыслится так, что ежели ты нашёл у Запада изъян или изъяны даже не важно мифические или реальные то это освобождает тебя от ответственности за изъяны собственные! Стоит ли говорить, насколько удобна эта «логика» - и насколько она перечёркивает любое развитие! Делать или менять ничего не надо у каждого своя правда и любая попытка сделать замечание воспринимается как угроза твоей идентичности или как лицемерие: ведь у критиков тоже есть недостатки! На реплику прохожего, что у вас развязались шнурки, вы не только не пытаетесь это исправить, а осаживаете человека, громогласно заявляя, что у него, мол, брюки испачкались. По меткому выражению известной московской журналистки и театрального критика Ксении Лариной, «Путин искренне считает, что ему может сделать замечание только святой». Так работает фундаментальный миф ходульного идеала. То есть исподволь и у нас признают, что идеал не достижим, но если на Западе отсюда выводят необходимость развития, то у нас «красивое» самооправдание! Никто не идеален, так о чём, мол, и говорить а если и капитализм не идеален, то у нас он будет свой «суверенный».

Но никто и никогда на Западе не ставил всерьёз утопических целей построить Рай капитализма или коммунизма на Земле. Китеж-град или Дом на Набережной это не для Запада. Даже традиция утопического романа или проекта (кстати, по преимуществу левая, кроме Платона) прервалась ещё в 19 веке и сменилась куда более мощной традицией антиутопии (Джордж Оруэлл, Айн Рэнд, Евгений Замятин, Альфред Жарри). На Западе много грезили и думали об Эдеме, а не пытались его построить. Характерно, что именно родину капитализма и среднего класса Англию сам Маркс полагал совершенно безнадёжно буржуазной для революции. И только у нас решились реализовать безумие. Безуспешно. Но с сотнями миллионов жертв. После краха коммунизма мы перенесли наши завышенные ожидания на другой объект на капитализм. Только глубоко патриархальное, архаическое, мифотворческое, эскапистское, сказочное сознание могло постулировать капитализм всего лишь рациональную модель сдержек и противовесов как новую утопию. Только такое сознание могло допустить, что оно обретёт новый Эдем без особых усилий («работать по-социалистически, получать по-капиталистически», как шутили во время Перестройки). За счёт «ускорения», преодоления «отдельных недостатков на местах» и т.п. Иными словами, бессистемно культурную матрицу менять никто и не предполагал. То есть изначально мы в себе не сомневались ( sic !), что тотчас закладывало этический момент ПОКАЯНИЯ НЕ БЫЛО. Был только ФИЛЬМ «Покаяние» (1984) великого Тенгиза Абуладзе и покаяние части интеллигенции (помню, как в 1987 году в кинотеатре, когда фильм завершился, люди встали и 10 минут хлопали пустому экрану). И только такое остро болезненное инфантильное сознание могло так разочароваться в конце 90-х годов в капитализме, когда он не «оправдал» этих завышенных ожиданий и не позволил свершиться очередному «чуду». Обратим внимание обида на нечто за то, что это нечто не есть иное и быть им не могло. Обратим внимание выходит, обида эта была обидой на себя самих.

Так подросток кричит на маму или учительницу, или первую возлюбленную, убедившись, что они всего лишь люди, а не боги, как он думал («сумерки богов»).

Когда человек приписывает кому-то или чему-то чаемые черты, а потом они не обнаруживается, то он разочаровывается, безусловно, только в себе самом, хотя часто об этом и не подозревает. Этот бумеранг вернулся и к нам во второй половине 1990-х: мы так боялись потерять себя, покаявшись в преступлениях царизма и коммунизма, что, в итоге, от самоуверенности возложили слишком много надежд и на капитализм. А поскольку это были не чьи-то, а именно НАШИ надежды, мы разочаровались в самих себе, представив это как разочарование в капитализме. Вот почему, качнувшись влево в 1999 году, Ельцин вымостил путь новому ресентименту и человеку, от которого он бы сам отшатнулся ещё в начале 90-х. Мы пришли к тому, чего так боялись и чего так хотели избежать. Только тот, кто боится потерять себя, теряет себя. Только тот, кто не боится потерять себя (в любви, в раскаянии), обретает себя. Перед Хайеком надо было читать Лао Дзы.

Веками царского империализма и десятилетиями советского аморализма нас отучали от умения признавать ошибки и просить прощение, и мы так испугались сделать это в конце 80-х, что в конце 2000-х наступил реванш, о котором не мечтали даже Егор Лигачёв, Нина Андреева или члены ГКЧП.

Мы заплатили свою цену, и это была цена за мнимую самодостаточность в глобальном мире, за излишнюю самоуверенность и за сказки о капитализме вместо капитализма реального капитализма усилий и достоинств.

Между тем 20 век явил нам совершенно реальную альтернативу изживания прошлого покаяния и покаянные энциклики и паломничества инициировал в Католической Церкви ещё Иоанн Павел II и продолжил Франциск I. В Германии денацификацию начал правый Конрад Аденауэр и завершил левый Вилли Брандт. Польша и Венгрия покаялись в 90-е годы за соучастие вместе с Германией в холокосте (Польша, разумеется, была жертвой стран оси, но польский антисемитизм оказался благодатным для фашистской администрации в период с 1939 по 1945 годы). Норвегия судила Квислинга и его министров. Франция покаялась за вишизм, и только тогда де Голль смог интегрировать нацию. Число примеров легко умножить.

Ангела Меркель, выступая на 70-й годовщине освобождения Освенцима (27.01.2015), говорила о «преступлениях Германии» и повторяла эту фразу так часто, что поневоле подумалось: когда любой новый лидер России скажет нечто подобное и о нас также легко, можно будет хоть умереть спокойно.

Строить капитализм с имплицитными установками на империю, архаическую церковь, национализм и мифологическое сознание было с нашей стороны равносильно попытке идти на бал в латах крестоносца.

Только вдумайтесь начав реальные демократические и рыночные реформы в 1992 году (СССР распался только в декабре 1991), мы уже в 1994 свернули с них на политическом уровне (I Чеченская Война), а откаты от монетаризма шли постепенно волнами и завершились через 10 лет отставкой Касьянова. Позднее лишь финансовый блок правительства придерживался отчасти гайдаровского курса (Греф, Кудрин, Силуанов, Набиуллина, Улюкаев). Начав стратегами преображения русской цивилизации (на словах), либералы закончили кудринскими узкими технократами (на деле).

Ещё того хуже и обижаться-то было не на что! Капитализма мы так и не построили. Ни классический вариант (18-19 веков), ни неоклассическая модель (в духе рейганомики и тэтчеризма), ни даже социальный капитализм (Германии и Скандинавии) так и не состоялись! А построили мы некий суррогат левых и правых моделей с элементами капиталистических, но по большей части откровенно криминальных отношений (как во многих странах Латинской Америки в прошлом веке или как в Германии в 1930-е годы). Борис Немцов так точно охарактеризовал наш строй в 2003 году как «бандитский капитализм».

Я говорю об этом потому, что 2 фундаментальным достижением Перестройки и первых реформ Ельцина обычно называют реальность рынка для России. Градуализм Горбачёва, экономические колебания Горбачёва от курса Николая Рыжкова и Академика Абалкина и до проектов Евгения Ясина и Григория Явлинского («500 дней») подготовили почву для более решительных, «шоковых» гайдаровских реформ 1991-1992 годов, результаты коих не отменны, мол, до сих пор. И если рамочно, формально это, действительно, во многом так, то содержательно это давно не так. И сворачивание реформ восходит вовсе не к Примакову или Путину, как многим хотелось бы думать для некоего дистиллированного варианта истории, а к технократизму самого Гайдара и многих его министров. Действия правительства объяснялись людям мало и плохо (сравните с тем, как «шоковую терапию» проводил параллельно в Польше друг Ясина и Гайдара Лешек Бальцерович). Технически грамотные решения (упрощение и снижение налогов, таргетирование инфляции, отмена регулируемых цен и валютного контроля, приватизация) не сопровождались культурными оправданиями, в результате чего они проваливались сквозь старую культурную матрицу, где перерождались (мафия). Позитивный, хотя и разрозненный, исторический опыт России в этом аспекте привлекался недостаточно, и это при наших успехах в области свободной торговли (10-15, 17-19 века), трудовой этики (раскольники), раннего капитализма (Столыпин). Марксистская вера в вездесущую силу экономики («базиса») не оправдала себя, что признал в конце 90-х и сам Гайдар, видя, как неготовность людей к свободе минировала и уродовала российский капитализм. Эту тенденцию не смогли остановить ни попытки возобновления праволиберальных реформ (Чубайс, Немцов, потом Касьянов), ни кадровое сохранение учеников Явлинского и Ясина в экономическом блоке поздних правительств Путина. Эти решения, правильные сами по себе, лишь замедлили сползание к левому экономическому популизму.

Профессор Ясин прав: рынок остаётся реальностью России и спасает нас от дефицита (частная собственность, свобода предпринимательства, свободные цены и валютные обмены), но едва ли в 1992 году они с Нечаевым и Гайдаром мечтали о такой его версии! Роль государства и государственного аппарата только возросла. По сравнению с СССР изменился лишь формат его влияния (через сращение с бизнесом - олигархия). Лишь очень немногие олигархи признаются в собственных ошибках (технократизм, аффилированность с властью), едва решаются на открытую критику правительства и защиту либеральных ценностей (Зимин, Прохоров, Ходорковский, Лебедев). Патернализм всё ещё укореняет