Написать


Другие статьи:

"With borders between sciences then professions shifting and blurring, is professionalism at risk?"

"Профи на распутье: как цивилизация гаджетов, холизм современной науки и буддистская теория познания меняют наши взгляды на природу профессии"?

см. в pdf или в html

 

КНИГА «Ангелы на чипах и демоны былого» (антропология святости в современном мире)

см. в pdf или в html

 

"Музыкальная картина мира в творчестве Джона Зорна и чувственно - смысловые корреляты звука"

см в pdf или в html

 

«Пролегомены тихой революции». Марианская впадина мифа: сон. ЧИТАТЬ БОЛЬШE (в PDF)

« И салат на первое. » ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ (в PDF)

За брусничным чаем у Кольриджа" (Conservatism versus Liberalism?) ЧИТАТЬ В PDF

«Белый Квадрат. Акварель по сырому». Человеческий холос, биоэнергетика, гендер и культура христианского стоицизма. ЧИТАТЬ В PDF

 

Суфии в Африке.

Судьба мусульманских мистиков в Африке: как открылась им природа Любви?

ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ

 

«Letting oneself go*» Раскрепощение индивидуального сознания: love English first .

ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ

 

"The victory of BUSHISM, or why I dislike intelligentsia".

ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ

 

«Страх».

ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ

 

"Не одинокий Бог".

ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ



Максим Миранский

«Пролегомены тихой революции».

Москва, 14 января 2004 года.

«Пролегомены тихой революции».

 

Максим Миранский,

 

Химки, Москва, 14 января 2004 года.

 

Марианская впадина мифа: сон.

 

Памяти

Коко Шанель,

за одухотворённость страсти.

 

Эпиграф : « Beauty goes to her address
She shuts the door and climbs the stairs
& when she sleeps the revolution grows

Beauty rests on mattress strings
Wearing just her under-things
& when she wakes the revolution's here
& when she wakes the revolution's here ».

 

Давид Бирн

«Революция»/ «Загляни в зрачок», 2001.

 

ПРОЛЕГОМЕНЫ ТИХОЙ РЕВОЛЮЦИИ.

 

Идея этой работы родилась из отсутствия особых идей. Автор, идя всякий раз по-разному, когда интуитивно, эмоционально, а когда и описывая длинные мучительные петли рационального поиска, пришёл всё же к некой связности представлений. Обобщая последние максимально сдержанно, можно сказать, что они состоят в доверии к ощущениям. Самоощущениям -этому глубинному уровню схватывания реальности -прежде всего. Возьмите сон. Сон максимально удалён от внешнего (а потому в чём-то искусственного) контроля, контроля сознания. Он -максимально честная реальность. В нём глубинные стихии нашего Эго взаимодействуют максимально причудливо, а потому достоверно. В нём оголён самый нерв нашего бытия. В нём повседневное вторгается в фантасмагорию -и обратное верно. Сон есть нечто максимально напряжённое, но одновременно и нечто максимально спокойное. Сон максимально эротичен, но максимально же и чист, как чиста сама эротика самораскрытия, эротика доверия.

Здесь не место уходить в исторический экскурс о теориях сна; создано их, воистину, превеликое множество: от самых примитивно-механистических до самых причудливо-иррациональных. Сон, который объяснял если не всё, то почти всё, пытались объяснить все: от философов древности до леволиберальных психоаналитиков. Как с любым смысловым многогранником, преуспели они не больше, чем 7 мудрецов из известной притчи суфизма о слоне. Повязав глаза, мудрецы принялись ощупывать слона с разных сторон, после чего каждый из них умозаключил к различным теориям о слоне, которые, разумеется, к слону в целом не имели ни малейшего касательства. Тем более -сон, а не слон: он настолько глубже, шире, больше, важнее, сложнее и проще любой теории о нём, что подчас кажется, лучшее, что мы можем сделать для его всемерного познания, так это просто. предаться снам.

Но прежде, чем мы, как писали в XIX веке, отдадим себя в объятия Морфея, мы обратим всё же внимание на одну теорию сновидений, так как в ней освобождение человека от мифов и прочих фантомных страхов ПРИ ПОМОЩИ АНАЛИЗА СНА уже не будет казаться позой или блефом.

Что и говорить, теория Карла Густава Юнга о коллективном бессознательном и его сновидческих репрезентантах получила блистательное подтверждение из 2 основных источников. Здесь был не только традиционный психоаналитический материал о сложном переплетении во снах пациентов архетипов древнего мироощущения, архетипов позднейших мифологий и комплексов личных переживаний, но и материал литературный, историко-литературный по преимуществу. Этот последний предполагал обнаруженные ещё в XVIII веке так называемые бродячие сюжеты мировой литературы. Когда в XX веке литература стала воистину мировой хотя бы в силу высокой диффузии культурного материала, работы с новыми примерами бродячих сюжетов умножились стремительно. Бродячий сюжет -либо миф (преобразованный архетип), либо тот же архетип (собственно архетип), только зафиксированный талантливым автором, а не психоаналитиком на сеансе, причём не важно, как именно сюжет установлен, как именно установлена его универсальность. Если, положим, разные народы, разные культуры независимо пришли к сходным сюжетам, которые стали у них особенно популярными, то это отсылает нас к некому мета-коду Вселенной, о котором писали многочисленные философы от Платона до Константина Кедрова. Метакод, совокупность зашифрованных подсказок Бога , дан поэту во вдохновении, мистику -в озарении, учёному -в открытии и т.д. Но ведь если разные культуры пришли к сходным выводам в силу взаимовлияния (так называемая диффузия культур), то это тоже отсылает нас к метакоду. Скажем, если одна культура оказала влияние на другую, то это заставляет нас ставить вопрос не о самостоятельности первой и ущербности второй, а о том, почему был воспринят именно этот сюжет, почему не другой, как он был воспринят, почему именно этой культурой, почему не другой, когда, где, зачем, почему? Сама постановка этих каскадных вопросов говорит за себя: едва ли обмен сюжетами, открытиями, мотивами в искусстве, науке, религии случаен.

Каковы же эти бродячие сюжеты мировой литературы и культуры, они же (чаще всего) -не классические юнгианские, а претворённые культурой архетипы коллективного бессознательного, обнимающего огромный спектр значимых (но далеко не всегда безобидных) образов и мифов, образов и мифов, которые могут определять наше поведение, а могут и не определять?.

•  Мотив змееборчества: культурный герой одолевает дракона, змия и т. п., освобождая этим свой народ. Под-мотив: зло относительно, не фатально, сокрушимо. Подобно дракону из древних сказаний, зло существует как ошибка восприятия мира нами, мира, который скорее просто целен, чем существует в оппозиции зло-добро. Счастье тогда лежит в плоскости умения оценить зло не как качество бытия, а как девиацию мысли.

•  Мотив женщины-воина. Под-мотив: в каждом желательна гармония мужского и женского начала.

•  Мотив Великой Пары на Большой Дороге , этого союза Дон-Кихотов и Санчо Пансов. Под-мотив: противоположности относительны, но соединить их может только любовь и добро.

•  Мотив Вечного Жида и фаустианы. Под-мотив: Дьявол, в конечном счёте, сам лучше всех помнит, что он -Падший Ангел, бывший когда-то верховным, а потому Воланд всё равно играет по правилам Бога, а люди обманываются, по наивности полагая, что продали Дьяволу душу.

•  Мотив магии моря. Под-мотив: океан как колыбель жизни в прямом (геология) и переносном (вода как эротический образ) смысле.

•  Мотив чудо-зверя. Под-мотив: чудеса рядом, они не потусторонни нам. Они -в самой возможности кентавров.

•  Мотив enfant terrible. Под-мотив: пусть наши дети будут лучше нас; родственники -это душевно родные люди, и особое счастье, когда это совпадает для родственников по крови.

•  Мотив enfant sublime. Под-мотив: «Будьте как дети, и войдёте в царствие небесное!».

•  Мотив мести. Под-мотив напрасной жертвы мстителя.

•  Мотив благородного дикаря. Под-мотив этого вечного и всегда бессмысленного спора руссоистов и вольтерианцев (или их аналогов в других культурах) о соотношении дикости и благородства: едва ли дикость, как показала экологическая философия, противоположна добру, но едва ли и добро исчерпывается невинностью детей Природы.

•  Мотив таинственного незнакомца. Под-мотив Бога из машины ( Deus ex machine ) или, напротив, под-мотив контакта с потусторонним миром, посланцем из потустороннего мира («связником»).

•  Мотив обращения падшей женщины монахом или иным подвижником с последующим романом между ними. Под-мотив относительности в могуществе зла и под-мотив обратимости зла. Одновременно: под-мотив смягчения мужского морализма под натиском женской витальности. И, конечно же, связь 2 этих под-мотивов .

•  Мотив спресованного времени. Под-мотив влияния человека и преобразованного им пространства на время и восприятие человеком времени (например, ОТО Альберта Эйнштейна, мистика и биология смерти, экспоненциальное уплотнение времени в Новейшей Истории и т.п.).

•  Мотив прений тела и души, зимы и лета, ночи и дня, а также их орнитологических и антрополого-орнитологических коррелятов (кукушка -соловей, сова -соловей, дрозд -соловей, ворон -грач, гриф -пеликан и т.п.). Под-мотив 1: под-мотив 3 аргумента в споре, олицетворённого орлом или фениксом (всегда существует 3 точка зрения на любой вопрос). Под-мотив 2: под-мотив условности любого конфликта (в природе конфликтов нет per se , так как в ней тело неотделимо от души, день влечёт ночь, зима предполагает лето и проч.).

•  Мотив кольца невесты , отвращающего опасности от героя и служащего затем для узнавания его (мёртвого ли, изменённого ли болезнью или чародеем), и обратный мотив возвращения жениха неопознанным в платье странника к своей невесте в момент её свадьбы, для неё нежеланной. Результат в любом случае -освобождение любимого или любимой. Под-мотив: так, согласно Библии, Сунне и Корану, мы, так или иначе, обретём тех людей, которые действительно любят нас, в этом мире или в том, безразлично, готовы мы сейчас к этому или нет, понимаем мы это сейчас или нет, ценим эту любовь сейчас или нет. Обрели мы её сейчас или нет.

•  Мотив избиения младенцев. Под-мотив: зрелый человек -не тот, кто растерял всю свою детскость к 30 годам, скажем, а тот, кто, напротив, сумел взрастить в себе душевность настолько широкую, что преимущества всех периодов оттеняют в ней друг друга.

•  Мотив путешествия смелого и озорного героя по аду. Под-мотив: адовы муки -не более, чем конструкция человеческого рассудка, так как человек пытается трактовать потустороннее в доступных ему терминах посюстороннего. Между тем, теория всеобщего спасения предполагает, что муки совести будут у людей настолько масштабными, что никаких примитивных чертей с котлами и крюками просто не потребуется.

•  Мотив теней (например, тени умершего любимого человека), которые созидают мир отражений, помогая тем самым герою обрести полноту бытия. Под-мотив стремления (подчас подспудного, но от того не менее реального!) у каждого человека вытолкнуть себя за свои границы, дабы познать ИНОЕ.

•  Мотив неизбежного воссоединения подлинно любящих душ и мотив возвращения жениха (мужа) в платье странника (или певца-странника) к невесте (жене) в момент её свадьбы, для неё нежелательной (или в момент её вероломного похищения нелюбимым ею человеком). Под-мотив теории ТЕОЭРОСА: согласно Библии и Корану, любящие души воссоединятся, если не в этом мире, так в том. Но в том мире многих ожидает ни с чем не сравнимое изумление. В силу несовершенства человеческого мировосприятия мы можем и не подозревать, кто нас любит НА САМОМ ДЕЛЕ, а не в нашем представлении. Так вот, в том мире мы встретим не тех, в кого мы себя влюбили или кому мы приписали любовь к нам, а тех, кого мы любили подлинно, и кто нас любил подлинно. Особо счастливы, стало быть, те, кто уже в этом мире нашёл вечного спутника.

•  Мотив моста. Под-мотив перехода к потустороннему: от «чёртовых мостов» до мостов Корана, Библии, Авесты (мостов в рай). Мост как проблема переходных состояний -вся жизнь как переходное состояние.

•  Мотив матери-земли. Под-мотив вземлённости (эмоционально-чувственной и интуитивной глубины) женского начала в противовес (диалектический) мужскому рацио, мужской революционности (деструктивной креативности) и невнимательности к форме (в поведении, в одежде, в мыслях и проч.).

•  Мотив солярного культа и крови. Под-мотив особого восприятия света как божественной эманации (или божественного символа), источника жизни, любви и чистоты (Солнце как источник самого света, один из древнейших объектов обожествления в истории человечества). Но свет -это как бы кровь Солнца (или, обратно, наша кровь -это как бы преображённый свет, свет Солнца, ставший нашим): недаром солярный культ часто сопровождался страшными человеческими жертвоприношениями.

•  Мотив материнства-девства (теоэротический мотив). Под-мотив особого отношения к девственности для религиозного сознания: девственность -это не столько физиология, сколько отношение к реальности, к сексуальной реальности -в том числе. Если для женщины интимная близость -это разновидность молитвы, когда ты приносишь дар Богу тем, что вступаешь с одним из его созданий в отношения максимальной доверительности, то разве это не угодно Богу?!

•  Мотив утраты (полной или постепенной) обычного зрения как признак мудреца (ясновидящего). Под-мотив: слепота буквальная провоцирует особую чуткость (например, обонятельную) к потустороннему; обретается особое видение как компенсация за утрату обычного зрения. Пороги общей и анализаторной чувствительности на порядки снижаются. Прослеживается связь избранничества и оптической немощи.

•  И, НАКОНЕЦ, ВЕНЕЦ ВСЕГО! Мотив чудесного долголетнего сна, после которого герой просыпается не только телесно, но и душевно преображённым, даже наделённым даром пророка, сказителя, мудреца. Под-мотив здесь -само наше эссе целиком!

 

Значение дешифровки снов особенно велико для тех людей, которые, подобно нам, россиянам, немало настрадались мифами о себе. Российская мифология многослойна: она обнимает слои от коллективного мифа о русской исключительности и богоизбранности до индивидуальных мифов, которые просто неизмеримы. При этом надо помнить, что миф -это не архетип, а результат свободного выбора из совокупности архетипов, то есть архетип в снятом виде как минимум. Это не то, что неизбывно есть (как архетип), а то, что было выбрано, и, значит, может быть отброшено. Это можно (очень условно!) сравнить с физикой звука или света: из известных широких спектров человеку доступен один сегмент, птицам -другой, насекомым -третий, и т.д. Диапазон -это архетипы. Сегменты -это мифы и другие поведенческие парадигмы. Почему это сравнение как-то особенно условно? Да потому, что в наших примерах сегменты не выбираются, они просто заданы, биологически адаптивны; в то время как мифы -плоды человеческого выбора. Мы сами, иначе говоря, суживаем себе реальность и смотрим на мир сквозь маленькую призму мифологизированного сознания (не говоря уже о бессознательном). Во время сна, когда снимается цензура на образы (в качестве доказательства достаточно указать на кошмары и сны сексуальной перверсии), из самых глубин психики поднимаются древнейшие, претворённые индивидуальным сознанием образы и мотивы человечества, мотивы и образы, причудливо, прихотливо переплавленные с мифами всех сортов, от общих к частным. Но если в условиях цензуры бодрствования (активного сознания) нам недоступны невостребованные архетипы, с помощью которых можно было бы вытеснить или изменить мифологию, создать, если угодно, конкуренцию образов, то во сне именно она и происходит и потом остаётся в памяти. На сколько времени это останется в памяти, и в каком именно качестве, зависит, разумеется, от внимательности человека, сиречь, от внимания его к себе, к событиям в его внутреннем мире. Итак, сон даёт (МОЖЕТ ДАТЬ) нам ключ к тем открытиям и свершениям, которые по тем или иным причинам (личностным и над-личностным) недоступны пока для нашего сознания (скажем, не были востребованы (в силу тех или иных мифов) из копилки образов и мотивов человечества).

Из кульминационной работы в этой сфере ( Domhoff W ., A new neurocognitive theory of dreams , Dreaming , 2001, 11, 13-33 ) мы теперь знаем о надёжной корреляции между общей рецепторной чувствительностью, когнитивными способностями человека и степенью парадоксальности его сновидений. Это характерно размывает границу между причиной и следствием и меняет их местами: ясно только то, что и сны бросают человеку ментальные вызовы, и человек обретает способность видеть разнообразные сны и способность выражать оные вербально не как таковой, а в силу чувствительности.

На более простом уровне (словно некоторая аналоговая парадигма) анализ самоощущений сразу после парадоксальной фазы сна (фазы БДГ, когда НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНЫ, как раньше считалось, а только ВОЗМОЖНЫ сны) помогает опознать заболевания, в состоянии активного сознания принципиально неопознанные. См.: академик К.В. Судаков et al ., «Нормальная физиология», М., Медицинское Информационное Агентство, 1999, стр. 687. Впрочем, и весь Параграф 4.2 («Сон как системный процесс») этого уникального справочника посвящён исключительному по своей аккуратности анализу психофизиологических механизмов сна.

Значение анализа и синтеза сна (возможного влияния установок на характер снов) тем более велико, что недавно была доказана корреляция между самым глубоким кризисом личности ребёнка (кризисом 7+/-2 лет -кризисом самосознания) и закладкой зрелой сновидческой деятельности БСЗ. См.: Domhoff , G . W . (2001). A new neurocognitive theory of dreams. Dreaming, 11, 13-33.

Итак, во сне мы черпаем из океана метакода человечества. Мы освобождаемся. Мы начинаем понимать, что у нас украли альтернативу -или что мы сами украли её у себя -что т.н. невозможное тоже возможно. Или что только оно и возможно, как шутил, как всегда, не без оснований, И.С. Тургенев. Слоистая структура метакода -этой целокупности зашифрованной информации о тайнах природы, человека и космоса -такова: первичные формы и образы -затем наиболее фундаментальные законы физики, биологии, психологии, данные учёным в открытиях, а всем остальным, пришедшим к ним, в озарениях. Это безоценочные слои. Они -не плохие и не хорошие, они просто есть, максимально широкий диапазон вариантов и причин поведения. Это собственно юнгианское коллективное БСЗ, которое только далее дифференцируется в силу того или иного человеческого выбора (точнее -в силу бесконечно совершаемых всеми нами выборов). Единица МК и есть архетип Юнга. Место мифа -наряду с собственно архетипами -среди ячеек этого метакода человечества. Миф выступает здесь как преломлённый сознанием (ментальностью или менталитетом) архетип, как ОПРЕДЕЛЁННЫМ ОБРАЗОМ ВОСТРЕБОВАННЫЙ АРХЕТИП. Едва ли правомерно будет отождествлять так понятый нами миф и эпическую мифологию древних, в рамках которой оценочные суждения этико-морального толка не играли современной роли (если вообще играли какую-то). Её героика не была индивидуальной, её семиотика была ближе к первичному слою метакода (к безоценочной непосредственной данности). Мифология, конечно же, неизбежна хотя бы в силу естественных для человека искажений восприятия мира. Речь идёт только о том, как максимально ВОЗМОЖНЫМ образом освободиться не от тех мифов, которые неизбежны (это утопия), а от тех, от которых можно и нужно освободиться, чтобы освободиться по-настоящему, а не на уровне самовнушения.

Структура психики тогда такова: коллективное бессознательное (общечеловеческое и национальное, область перекрывания и критерии отсева) -область перекрывания и критерии отсева -личное бессознательное -вытеснение переживаний и преодоление сопротивления сознания -сознание -область перекрывания и критерии отсева -сверх-Я (нормы поведения) -область перекрывания и критерии отсева -опять коллективное БСЗ. Цикл замыкается.

Крайне интересно, что накопленный психоаналитиками (и не только) различных школ со времён классического фрейдовского «Толкования сновидений» (1900) пул снов и их трактовок оказался таков, что структура этого пула аналогична периодам жизни человека. От так называемого начала (размыто хроникой и характером родительских отношений) до так называемого конца (он размыт восприятием и значением смерти). Немножко удивительно, но во многом произвольно подобранные сны действительно выстроились в некий ряд человеческой жизни. В этом ряду, к счастью, всё ещё неясно, что определяет что, если вообще определяет, если что-то вообще может определять что-то: человек -этапы своего становления, или этапы его (её) становления -человека. Как бы то ни было, этап потому так и называется, что он сменяется другими этапами, и поэтому даже в них нет ничего фатального.

 

Намного подробнее см . в новейших работах системный анализ указанного пула сновидений в возрастном , кросс - культурном и гендерном срезах : in David Foulkes's Dreaming: A Cognitive-Psychological Analysis (1985) and Children's Dreaming and the Development of Consciousness (1999); in Mark Solms's The Neuropsychology of Dreaming (1997); and in G. W. Domhoff's Finding Meaning in Dreams (1996).

 

1 группа снов вводит тему крови как отголоска океана первобытной жизни в нас -это и кровь в жилах, и кровь месячных, и кровь целительства, и родовая кровь, и кровь Евхаристии.

2 группа снов вводит кризис личной идентичности, первые признаки которого, как мы знаем из психологии развития ребёнка, появляются уже во время кризиса 1 года, чтобы потом только разрастись ко времени кризиса 3 лет и особенно 7 лет. Даже те, кто попытаются убежать от вызовов этого кризиса, переживут его в ещё более острой форме, влюбившись: ведь до сих пор только каждый сам для себя решал, что в любви чуть важнее -избирательность её («люблю именно его/ её») либо универсальность («люблю его/ её как человека»), а в любви ты решаешь эту проблему вдвоём, что и проще, и тяжелее одновременно. Проще говоря, трудно по любить кого-то только потому, что он хороший (она хорошая), но не менее трудно любить того, кто тянет вас в болото суетного постоянства, пускай и вызывая страсть.

3 группа снов о том, что во время эпохи подростковых переживаний становится более или менее ясна не только конструктивная (прогнозы как стимулы), но и деструктивная роль (неудовлетворённость закладывает агрессию) так называемых идеалов. Идеалы -это измученные идеи, которые недоверчивость заставила себе служить.

4 группа снов идёт ещё дальше, реабилитируя бытие от наших оценок. Природа зла возводится здесь не к жизни как таковой, а к нашим рассуждениям о ней. Это способно обрушить фатализм как таковой и открыть невероятную свободу. Не надо менять мир. Мнение о мире можно изменить, и если зло по своему происхождению сугубо относительно и коренится именно во мнениях, а не в мире, который изменить нельзя, то вот вам и выход.

5 группа снов -о женской психологии, ещё точнее -о мироощущении женщины. Ведь затем в ходе жизни, в ходе эпохи идеалов, при сумерках богов и даже после человек открывает женщину. Женщина -та себя открывает. Происходит распараллеливание внимания, деконцентрация, обрушение мужской рациональности. Мир становится собой, он как бы возвращается в нежную теплоту первичного океана, в котором зародилось всё живое. Маточные жидкости, эротичность воды -всё символы этих открытий.

6 группа снов показывает фантомную боль фаталистических настроений. По нашей аналогии с этапами человеческой жизни, фатализм, если не отравляет жизнь человека с юности, то в качестве некоего искушения всё равно появляется в районе кризиса средних лет -кризиса смысла жизни. Оправдать свои провалы или начать жить сызнова, дорожа каждым днём? Свет, этот символ добра и чистоты в различных культурах мира, растворяет фатум, но, как ни странно, не потому, что фатализм конечен и победим, а потому, что к средним годам своим (не хронологически, а по смыслу), человек начинает проникаться чем-то действительно важным. Он проникается тем чувством, что принцип удовольствия совершенно напрасно противополагается многими принципу человечности. Это как в любви. Только тот, кто никогда не любил по-настоящему и кого никогда не любили по-настоящему (в обоих случаях -самозабвенно), возьмётся утверждать, что удовольствие исключает доброту. Говорят, что когда убиваешь первый раз, понимаешь, что потом будет легче. Но когда удовольствие доброго поступка захватывает тебя, ты тоже готов повторять это вновь и вновь. И ты говоришь себе: как раньше я мог отказывать себе в ТАКОМ удовольствии ? Всё-таки, что ни говори, но заниматься, например, любовью с проституткой не совсем то же самое, что заниматься ровно этим же с человеком, от которого ты без ума, и который от тебя без ума.

7 группа снов также иллюстрирует феномен, равно характерный и для подросткового кризиса, и для кризиса средних лет -когда повторения в жизни начинают вдруг угнетать человека, всё ещё не могущего признать, что жизнь и состоит в способности к аранжировке повторов.

8 группа снов отсылает нас к одному из главных достижений современного человечества -к идее о том, что не столько время управляет человеком, сколько наоборот, в том числе через пространство (психологически, социально, биологически, физически).

9 группа снов -о преддверии смерти. На предыдущем этапе даже самые масштабные преобразования пространства и времени смогли только либо отсрочить смерть, либо изменить самоё восприятие человеком оной, либо, что ещё лучше, и то, и другое. Но ничто не смогло отменить смерть. Однако и теперь, уже ощущая если не присутствие её, то запах, человек впитывает надежду. Путешествуя по мосту из этого мира в тот (мотив моста), он, тем не менее, если всмотрится, то различит в полумраке голубя (мотив «странника»), этого связника миров, эту ни с чем не сравнимую силу нежности.

10 группа снов -уже непосредственно о самой смерти и особенностях её восприятия. К счастью, особенности эти как-то особенно разнообразны. Но и на уровне клеточной биологии смерти (намекаем на новейшие интригующие исследования в области преодоления смерти) не всё так просто. Так, одной из причин клеточной смерти является. недостаточная её рецепторная чувствительность. Генетическая «программа» клеточной смерти оказалась. обратимой. При апоптозе продолжается и синтез белков, и транскрипция РНК. Очень часто апоптоз нужен исключительно для того, чтобы устранить клетки, препятствующие. выходу организма на новый уровень интеграции его частей! В случае рака без апоптозиса вообще невозможно обратить заболевание: иначе говоря, то, что обычно порождает смерть, здесь порождает жизнь, побеждая смерть. Единственные органы, которые у человека наименее (почти не) чувствительны к трансплантации чужих органов, это. яички и передняя камера глаза -то есть, органы продолжения жизни и зрительного восприятия -ключевого для человека в его адаптации, опять-таки, к чему? -к жизни.

Самоубийство клеток (апоптоз), опять-таки парадоксально, сопровождается интенсивным выделением иммунных агентов первичной иммунной реакции, столь важной для поддержания жизни ввиду инфекций.

Разница между смертью и жизнью, согласно новейшим биохимическим данным двух мировых экспертов в этой сфере, доктора Алана Портера и доктора Шигеми Матсуяма, оказалась скорее количественной. Ведь именно от избытка или дефицита биохимических коррелятов апоптоза зависит, запускаются ли в организме защитные реакции или, напротив, начинаются необратимые с определённой стадии процессы разрушения органелл и органов.

Новейшие исследования в области возможного управления биофизическими и биохимическими механизмами и коррелятами смерти таковы.

•  Z. Feng, L. Li, P. Y. Ng and A. G. Porter
Neuronal differentiation and protection from nitric oxide-induced apoptosis requires c-Jun-dependent expression of NCAM140.
Mol. Cell. Biol. 22: 5357-66, 2002.

•  H. Hentze, X.Y. Lin, M.S.K. Choi and A.G. Porter
Critical role for cathepsin B in mediating caspase-1-dependent IL-18 maturation and caspase-1-independent necrosis triggered by the microbial toxin nigericin. Cell Death Differ. 10: 956-968, 2003.

  • Xu Q, Matsuyama S , Reed JC (2000) Utilization of yeast genetics to explore mammlain cell death mechanism. Methods in Enzymology 322, 283-296.
  • Matsuyama S , Llipos J, Devraux Q, Tsien R, Reed JC (2000) Changes in intramitochondrial and cytosolic pH:early events that modulate caspase activation during apoptosis. Nature Cell Biology , 2, 318-325.
  • Nuoraini S, Six E, Matsuyama S , Krajewski S, Reed JC (2000). The putative pore forming-domain of Bax regulates mitochondrial localization and interaction with Bcl-XL. Mol Cell Biol, 20, 1604-1615.
  • Zhang H, Huang Q, Matsuyama S , Ke N, Godzik A, and Reed JC (2000). Drosophila Pro-Apoptotic Bcl-2/Bax Homologue Reveals Evolutionary Conservation of Cell Death Mechanisms. Journal of Biological Chemistry 275:27303-6.
  • Matsuyama S and Reed JC (2000). Mitochondria-dependent Apoptosis and Cellular pH Regulation. (Review article) Cell Death and Differentiation , 7:1155-1165.

Даже сама метафора -например, в Коране -о сне как предвестнике смерти или умирания и последующего возрождения -вполне биологична. Иначе: если сон и модель смерти, то уж какая-то, извините, жизненная. Достаточно указать на 3 удивительных примера физиологии сна: стадия сновидений тем меньше, чем больше абсолютный возраст человека, но тем больше, чем ближе к пробуждению и чем более интенсивным в эмоциональном плане был предшествующий день. Неплохо: старение всё равно вмещает мотив преодоления смерти.

Привязка сна к ночи, при всей оправданности с точки зрения динамики гормонов, также оказалась глубоко относительной с точки зрения очень широких индивидуальных особенностей людей.

По самым сдержанным подсчётам на сон в жизни человека приходится 25 лет в среднем, а на сновидения -5 -огромные числа, говорящие в пифагорейском духе сами за себя.

Новейшую сводку количественных параметров сна на большом репрезентативном материале см.: in Bill Domhoff ' s book , Finding Meaning in Dreams : A Quantitative Approach ( Plenum Publishing Co ., 1996) . Наиболее полный библиографический охват литературы о связи сна, религии и мифа дан в индексе статьи: Dreaming , Vol . 3, No . 1, 1993, Why Study Dreams ? A Religious Studies Perspective, by Wendy Doniger and Kelly Bulkley .